Обзоры
Статьи
Видео
Фото
Проекты
Опубликовано: 01-06-2017 09:52 / Категория: Статьи / Просмотров: 358

Вихри юности

Наш уникальный край - известный перекресток народов и эпох. Это не просто красивая фраза. Сплетения самых разных событий, значимых для мировой истории, отражаются в судьбах наших земляков, являются частью их жизни. Яркая биография моего друга Петра Никифоровича Пташинского, с которым крепко сошелся в Аккермане, занимает особое место в моем архиве журналистских и житейских встреч. С Пташинским мы сдружились, и я не мог не записать некоторые его воспоминания: фронты Первой мировой, Гражданской и Великой Отечественной, служба в ВЧК, охрана Ленина в Горках…

Петр Никифорович подарил мне свою фронтовую фотографию, сделанную летом 1915 года. С нее смотрит 13-летний мальчишка в солдатском обмундировании и с Георгиевским крестом на груди. С началом Первой мировой на фронт бежали немало подростков. Добирались тайком: военными эшелонами, прифронтовыми дорогами. Такова была степень пропаганды и всеобщей эйфории в ожидании скорой победы над всеми врагами, успеха в войне, которая спустя три года привела к краху Российской империи. Но предоставим слово непосредственному участнику событий.

- После того, как оказался в части, не выгнали. Определили, как добровольца. Нас таких зачислили в 14-й Каспийский полк. Великая княгиня Анастасия Николаевна, шефствовавшая над этим воинским соединением, приказала накормить юнцов перед тем, как развести по ротам. Среди ночи подняли по тревоге, погрузили в вагоны. Эшелон шел до рассвета. Остановились совсем рядом со Львовом. По команде выгрузились. Роту построили в две шеренги. Мы сразу залегли. Звуки выстрелов и гранатных взрывов быстро приближались. Принялись отбивать эту атаку. Такой был мой первый бой.

На мои 13 лет скидки не было, обходились как со взрослым солдатом, спрашивали по всей строгости воинской дисциплины. Бойцы меня любили. Особенно жаловали разведчики. Вскоре меня к ним в подразделение и определили. Старался. Доверили самостоятельные поиски за передовой линией неприятеля.

Рейды возглавлял наш командир Сергей Левченко. Учил нас премудростям этого рискованного и трудного дела. Это было важно, поскольку я и другие мальчишки пренебрегали опасностью, недооценивали ее. Мы пробирались далеко за линию вражеских окопов, до командных пунктов. Высматривали всё, особенно места расположения артиллерийских батарей и пулеметных гнезд. Нередко притаскивали с собою австрийское стрелковое оружие. Особенно бойцы благодарили за станковые пулеметы «Шварцлозер». За добытую винтовку платили три рубля, за пулемет - десять. При обычном месячном жаловании рядового в 50 целковых получалась солидная прибавка.

…Армия продвигалась в глубь Галиции, бои шли в предгорьях Карпат. Особенно тяжелые и кровопролитные - у реки Стрый. Как-то при возвращении из ночного рейда я и друг Митька, тащившие очередной «Шварцлозер», попалили под сильный обстрел. Неприятельские пулеметы и пушки не замолкали. Пытался вразумить Митьку, чтобы бросил этот клятый «Шварцлозер»: с грузом под таким огнем не пробраться через нейтральную зону. Но друг продолжал его тащить, слишком уж хотел отличиться. Ползли от воронки к воронке. Поджидали в них паузы между залпами и очередями, проходами прожекторов.

Погода сыграла нам на руку. Мелкий поначалу дождь усилился, небо полностью затянуло тучами. Стрельба постепенно стихла, и у нас появилась надежда на спасение. Снова поползли к нашим окопам, Митька продолжал тянуть пулемет. В очередной воронке наткнулись на несколько трупов. В темени было непонятно, чьи они. И вдруг раздался глухой стон. Я тихонько ощупал, подавшего звук. Офицерские погоны, четыре звездочки. Наш штабс-капитан. Раненый. Без сознания, только тихий стон издавал время от времени.

Решили с Митькой тащить офицера к своим. Тут уж точно пулемет только помешал бы: «Бросай к чертям!» - «Нет, когда еще с таким трофеем повезет».

Решили сначала тащить раненого, останавливаться, возвращаться и подтаскивать «Шварцлозер». В какой-то момент поняли, что сбились с направления на свои окопы. Остановил нас окрик часового. Оказалось, что выбрались к позициям 149-го Царицинского полка нашей дивизии, а не своего соединения. Усталые, вывалявшиеся в грязи, насквозь промокшие ввалились мы в окопы с раненым и пулемётом. Ответив на проверочные вопросы, тут же уснули мертвецким сном.

Долгого отдыха не получилось. Нас подняли, и повели в штаб полка, а оттуда в штаб дивизии. Оказалось, что раненый штабс-капитан - адъютант командира 147-го Самарского полка и сын командира дивизии. Считался пропавшим без вести в недавнем бою.

Голодные и полусонные мы предстали перед командиром дивизии. Тот подробно все расспросил, а затем отдал команду «Смирно!», подошел ко мне и прикрепил на гимнастерку Георгиевский крест четвертой степени. Потом отвели нас в цивильную хату, дали сухую одежду, накормили. Пришел портной и снял с нас мерки. А мы снова уснули.

К вечеру получили новую, идеально сшитую солдатскую форму и хромовые сапоги. Несколько дней нас не отпускали в свой полк, вызывали к благодарному штабс-капитану. Того должны были отправить в Петроград, и он предлагал далее служить у него. А я рвался в свою роту, к верным товарищам.

Пришлось изрядно просить о возвращении в фронтовые разведчики, но смогли убедить. В разведывательной команде нас встретили с большой радостью. Расспрашивали о наших приключениях, рассматривали и хвалили подарки. За спасение офицера меня произвели в ефрейторы.

Армии пришлось начать отход от Карпат, поскольку немецко-австрийские войска пошли в стремительное и мощное наступление. Отступление скоро превратилось в паническое бегство: бросали оружие и нехитрый солдатский скарб. А враг не давал передышки. Дороги являли собой страшное зрелище - разбитые обозы, множество убитых.

Надеждой на спасение был быстрый отход за реку. Мы шли к городу Журавно в верховьях Днестра. Увидев переправы, отступавшие всей своей многотысячной массой бросились к ним. Но над рекой вдруг взметнулись гигантские столбы дыма, раздались мощные взрывы. Командование не рискнуло ждать отступавших, опасаясь, что неприятель на наших плечах прорвется и за Днестр. Переправы уничтожили свои же.

Не передать словами, что там творилось. Мы, как и многие, бросились в реку, пытаясь переплыть ее. Я стал тонуть, но боевой друг Сергей помог мне добраться до берега. Уже под обрывом почувствовал острую боль в шее, вся грудь была залита кровью - в реке догнала шальная пуля. Но спасся, пусть и раненый. Усаживая санитарный поезд, мой командир Сергей Левченко сказал: «Езжай, Петька, домой. Хватит тебе войны. Лучше учись».

Родители встретили меня со слезами радости. Беспокоились о серьезности ранения, но рана была не очень глубокой. Солдатская форма и Георгиевский крест, папироска в зубах - все это вызывало нескрываемую зависть у моих сверстников, в их глазах я был большим героем. Наперебой приглашали на игры и гулянку, постоянно расспрашивали о фронтовых приключениях. Может, из-за меня такого еще несколько мальчишек с нашей улицы сбежали на фронт.

Спустя неделю отец после возвращения отец помог устроиться работать в машинное отделение завода аэропланов «Анатра». Трудился.

Через полгода газеты вновь зашумели о чудо-прорыве русских войск. Вспомнил своих товарищей, оставшихся на фронте, и снова добровольно пошел в армию. На сей раз попал в 20-й Туркестанский полк на Дунае. Там планировали десант против Болгарии, которая была союзником Германии и Австро-Венгрии.

К румынской границе для переговоров с королем прибыл император Николай II. Нас пароходами доставили в город Рени. Выстроили в две парадные шеренги на площади у реки. Вдоль строя прошествовала процессия генералов и высших офицеров, впереди - сам царь. Утром узнали, что Румыния не согласилась поддержать идею десанта.

Под приезд царя всё приводили в порядок. Был получен приказ всех несовершеннолетних отправить по домам. Мы не смирились, добрались эшелоном до Жмеринки, рассчитывая примкнуть к частям, идущим на запад. Оказалось, приказ был жестким. Таких как мы уже отлавливали жандармы. До родной Одессы добирались практически пешим маршем.

Так завершилась Первая мировая для Петра Никифоровича Пташинского. Впереди были еще две войны, служба, труд. Долгая и яркая жизнь смелого и искреннего человека, безмерно любившего Бессарабский край.

Борис УСТИМЕНКО, Заслуженный журналист Украины




Ссылки по теме:
Аккерманский полк
21-09-2017 11:30
Просмотров: 1740
16-07-2017 17:22
Просмотров: 2015
29-06-2017 15:47
Просмотров: 2470